Архетипы в русских сказках - Патрушева Светлана

Ключ для работы со сказкой, это то, с каким героем ты ассоциируешь себя.

Если ассоциируешь себя со стрельцом, то речь идет о развитии твоего разума.

Если с царём то, скорее всего речь идёт о какой-то социальной надстройке, ведущей в настоящий момент.

Если ассоциация возникает с Марьюшкой, ты скорее всего интегрирован со своей интуитивной, эмоциональной, чувственной сферой.

Есть сказки про соединение двух путей: мужского и женского, в таких сказках заложены сценарии, исцеляющие отношения. Сказка про Марью Моревну, про Царевну-Лягушку.

Есть сказки про целостность и инициацию. Дочь и Падчерица, Морозко, Гуси-Лебеди.

Есть сказки мастеров. Мудрая дева, сказки про солдата.

Есть путевые сказки, которые помогают в самореализации и творчестве. Сивко-Бурко, сказки про жар-птицу, молодильные яблоки.

Есть сказки, которые помогают начать действовать, и выходить из состояния «хочу хотеть». Многие люди в таком состоянии проводят свою жизнь, ничего значимо в ней не меняя, но путь к изменениям, к получению того, чего хочется, в действии. А действие в ответе на вопрос: «Какой будет моя жизнь, если я никогда в жизни не сделаю, то чего я хочу. Устроит ли меня это?»

Помогают решиться на действия такие сказки как: «Финист ясный сокол», «Емеля», «Пойди туда — не знаю куда».

Есть сказки, которые помогают мужчинам убирать страх перед женщиной. Например, сказка про Марью Моревну, об отношениях, когда герои дорастают друг до друга. Внешняя статусность женщины, её сила, потом превращается в красоту и нежность, а невысокий статус мужчины превращается в разум и высокий статус и наступает баланс. Есть женщины, которые многого добиваются, но им не хватает душевной чуткости, а там прямая инструкция, что делать, если ты «сильная баба», а парень тебя боится. Или наоборот, если ты парень разумный и смелый, но есть женщина, которая кажется «не по размеру», «большая», то узнаешь, что с этим можно сделать.

Есть сказки про инициацию, когда был дурак, потом стал царь. Есть сказки, в которых неизбежная инициация дана через смерть. В таких сказках убивают главного героя, который является символом сознания и картины мира героя. Например, в сказках про Ивана Царевича, рассказывается, как его сознание в своём развитии проходит путь от молодца до царя.

У мужчин часто инициация происходит через Бабу-Ягу. Попробуйте полюбить это страшное чудовище, у которого одна нога костяная, другая еще хуже. Баба-Яга это существо-состояние, живущее на границе миров, вне времени и пространства. В сказке, она приводит в порядок Ивана-царевича в бане, моет его, очищает, и это один из примеров того, как взаимодействовать с «неидеальной» реальностью. Я люблю шутить: «Неужели вы думаете, что они пошли в баню, и ничем там больше не занимались?»

«Неидеальная» реальность, Баба-Яга, рассказывает Ивану-царевичу, где находится меч-кладенец и дарит ему путеводный клубок. Приходящим к ней добрым молодцам и девицам она задает вопрос: «Дело пытаешь, аль от дела лытаешь?».

Баба-Яга — это наша глубинная, интуитивная, древняя часть, которая может проступать в образах как создательница миров. Среди ее инструментов есть ступа и помело, а также пест — жезл, символ пахтания мира. Это образы и женского, и мужского начала. Она летает по границе неба и земли и пахтает, уплотняет реальность, она её создает, створоживает молоко, разлитое в пространстве, создает реальные, зримые, видимые образы. Это метафора силы, которая сделала видимым этот мир. Это подсказка для тебя, какими сокровищами ты можешь наполнять свою реальность, когда принимаешь разные части себя.

ПУТЬ ИНИЦИАЦИИ В СКАЗКАХ

В жизни обычного человека, в его внутреннем мире происходит несколько инициаций.

Это ключевая история: в течение жизни проживается одна жизнь, потом происходит некая смерть, инициация, рождение, потом другая жизнь, смерть и новое рождение. Бывает, что человек «застревает» в инициациях, не доходя до конца, а кто-то может прожить жизнь, но так и не пройти инициацию до конца дней своих. Например, когда взрослые люди, уже достаточно опытные, жизнью побитые, продолжают обижаться на своих родителей. Это значит, что они не прошли через первую инициацию, инициацию взросления.

Вот как это происходит в сказках и мифах: человек, подходя к моменту инициации, лишается защиты своего рода, остается один на один со смертью, один на один с жизнью и понимает, что кроме него никто не несёт ответственность за его жизнь. Да, у него есть багаж знаний предков, какой-то опыт, но он в принципе он сам должен справиться со всеми ситуациями. В сказках можно видеть путь, по которому идёт герой, например, в сказке «Морозко», в сказке «Василиса Прекрасная».

Инициация в сказках может показываться через ситуации, когда герой начинает действовать сам.

Иван-царевич приносит домой лягушку и дальше батюшка уже ни при чем.

Или когда умирают отец и мать в начале сказки, например, как в сказке «Терёшечка». Несмотря на то, что эта сказка о другом, но и про первую взрослую инициацию там можно найти очень много подсказок.

Инициации предшествует столкновение со страхом смерти, со страхом потери идентификации себя, с первыми моментами, когда понимаешь: а жизнь не такая сладкая, как кажется в детстве, когда ты находишься под защитой рода. Если человек облюблен своими родителями и вырос в мягком, тёплом гнезде, может показаться, что его выход в жизнь и есть инициация, а у детей недолюбленных родителями с детства, инициация как будто начинается уже с рождения, это не так.

Инициация происходит когда понимаешь, что то важное, за что цепляешься, на самом деле не является важным. Происходит отпускание обиды, отпускание злости. Инициация это столкновение с суровой реальностью жизни, чтобы понять, а кто же я вообще, а как я буду в этой ситуации реагировать, а как мне вообще нравится?

Первая инициация, которая чаще всего описана в сказках, это инициация взросления. Например, в мифах и в сказках очень часто присутствует описание ритуалов. Эти ритуалы и ныне существуют в пермакультурных племенах, которые еще сохранили нецивилизованное отношение к духу, к душе, и сохранили связь с предками, с богами. На их примере можно посмотреть путь, не замысловатый и не затертый социальными атрибутами.

Например, есть ритуал, когда мальчишку лет десяти отправляют в лес, либо в тайгу, либо на охоту, самостоятельно. Могут отправить его в горы, с ножом, либо даже без него, на срок допустим, от трёх суток, без еды, без воды, без какой либо поддержки со стороны взрослых, для того чтобы он столкнулся с жизнью. Это самый лёгкий уровень инициации. Во многих племенах есть ритуал обрезания мальчикам крайней плоти как символа женского начала в мужчине. В женских инициациях это первая кровь, первые месячные, которые тоже представлялись обрядами, и с этого момента девочка считалась взрослой женщиной, которая способна уже сама давать жизнь.

Сказка «Морозко», это как раз про тот период в жизни девочки, когда начинается взрослая жизнь. Часто в диких племенах от ребёнка на это время избавлялись, но избавлялись с тем смыслом, чтобы он столкнулся сам со своими собственными трудностями.

Вторая инициация — это социальная инициация, этап вхождения в сообщество. Когда ребёнок рождается, он не нуждается в обществе и действует в одиночку, взрослея он становится членом сообщества, становится «своим». Очень хорошо это показано в сказках про Марью Моревну, когда Иван-царевич выдает своих сестер замуж за орла, за сокола и за ворона. В момент смерти, когда его убивает Кощей Бессмертный, сестры приходят ему на помощь и его оживляют, это как раз и есть описание смысла и результата инициации — вхождение в артель. В славянской традиции артель, это сообщество людей, женский круг, мужской круг, круг профессиональный. Это когда ты перестаёшь завидовать, бояться быть в одиночестве и быть маленьким, умираешь как эго, как отдельная личность, и становишься частью сообщества, иногда даже избранного круга.